Если вы обнаружили орфографическую ошибку в тексте, пожалуйста, сообщите нам о ней. Выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter.




Кошмарные сны элиты

16. 03. 2000 PDF файл
В значительной части российской элиты можно заметить затаенный, а иногда и проговариваемый страх перед неминуемым избранием Владимира Путина. И страх этот в определенной мере оправдан. Ведь не только народ, но и господствующий класс никакой роли в «назначении-избрании» Путина не играл. Всё решили Ельцин и его «семья», а элита, как и народ, лишь согласилась с принятым за нее решением, тут же предав (как она это делала всегда) своих прежних лидеров. При этом Путин и для нее остается «котом в мешке». Его речи, произносимые с убежденностью и решительностью, но состоящие из общих мест и сплошных противоречий, никакой серьезной информации о нем и его намерениях не дают и могут иметь такое же отношение к его дальнейшим действиям, как речи Ельцина 1990—1991 гг. к последующей деятельности нашего первого президента. Поэтому, как в «пятне Роршаха» или в облаке, каждый может рассмотреть в нем что-то свое, то, о чем он мечтает или чего страшится — нового Сталина (с надеждой — Проханов, с ужасом — демократы), Пиночета (рыночные романтики), де Голля и даже Наполеона (всякого рода умеренные «государственники»).


От позднего Ельцина к раннему Путину

Время требует новых слов 10. 02. 2000 PDF файл
Несмотря на то, что Путин еще не окончательно утвердился на троне, характерные черты его политики и фразеологии и их различия с политикой и фразеологией его предшественника обозначились уже достаточно явно.
Если Ельцин шел к власти под лозунгами демократии и прав человека, то Путин — под лозунгами порядка и дисциплины. Ельцин — «могильщик коммунизма», до конца своего правления принимавший позу гаранта от «красного» реванша. Путин самые первые и яркие шаги в качестве и. о. президента делает в направлении примирения с коммунистами. И хотя ближе к президентским выборам Путину и Зюганову, видимо, придется разыгрывать какое-то идейное противостояние, ясно, что отношения новой власти с коммунистами будут иными, чем при Ельцине. Зато либеральные СМИ, которым Ельцин позволял практически неограниченную свободу, — Путин, скорее всего, попытается ограничить.


Передача верховной власти в Евразии

Президента, как и Родину, не выбирают 13. 01. 2000 PDF файл
Ельцинский режим блестяще преодолел самый опасный для него кризис — кризис преемственности власти. И преодолел его в особо трудной, осложненной форме. Можно сказать, что это была экспериментальная ситуация проверки режима на прочность. Президент до последнего часа, до «цейтнота», не мог найти преемника. Правящий слой уже начал самоорганизовываться й независимо от президента приискал себе лидера — Примакова. Наконец, тот преемник, на котором Ельцин остановил свой выбор, был абсолютно неизвестен не только простому народу, но даже политической элите. Страшная для «семьи» и режима перспектива раскола элиты и действительно альтернативных выборов, при которых судьбу верховной власти решал бы народ, казалась уже неизбежной. Но Ельцин и созданная им система идеально справились с испытанием.
Новогодняя отставка президента окончательно ликвидировала все элементы случайности, которые теоретически еще могли иметь место, превратив грядущие президентские выборы в фактически безальтернативные. Преодолев главный кризис, создав прецедент и механизм преодоления подобных кризисов в будущем, ельцинский режим приобрел законченные, классические формы и продемонстрировал то оригинальное лицо, которое выделяет его из массы подобных режимов. В чем же его оригинальность?Авторитарных режимов, в той или иной мере сочетающих реальное отстранение народа от важных политических решений с демократическими формами, псевдовыборами и псевдореферендумами, было и есть множество. Но своеобразие нашего режима заключается в том, что оба эти элемента — и отстранение народа от власти, и демократическое прикрытие этого отстранения — у нас присутствуют в особо яркой форме.


Чекиста позвали в нужное время

Путин как «новый Андропов» 18. 11. 1999 PDF файл Решения, имеющие колоссальные исторические последствия, довольно часто бывают продиктованы очень мелкими личными и групповыми соображениями. Сейчас, мне думается, совершенно ясно, что «судьбоносный» план новой войны на Северном Кавказе принимался президентом и его близкими вместе с решением о замене «мягкого» Степашина «жестким» Путиным. Это было одно-единое решение, один план. И истинная цель его была одна — победа над, казалось, неудержимо идущим вперед и страшным для «семьи» примаковско-лужковским блоком. Что могла противопоставить «семья» наступлению Примакова— Лужкова? Только нечто экстраординарное, путающее все карты, заставляющее людей забыть о президенте, об экономике, о скандалах с «отмытыми миллиардами», о замке в Германии, о счетах в Швейцарии и т. д. Только какой-то особенно сильный шок мог заставить народ полюбить доселе неизвестного человека, которого объявил своим преемником нелюбимый президент. Роль Чечни в этом проекте «передачи власти» достаточно ясна. Нас сейчас интересует другое. Случайно ли, что для проведения чеченской операции и в качестве спасителя «семьи» был выбран человек из КГБ? Мне кажется, что не совсем случайно. Читать дальше »


Победа может быть хуже поражения

В качестве военного трофея Россия получит бомбу 21. 10. 1999 PDF файл Началась новая чеченская война. Вряд ли можно сомневаться, что она будет трудной и кровопролитной. Чеченское общество, разобщенное и дезорганизованное в мирное время, обладает поразительной способностью сплачиваться для борьбы с внешним врагом, когда соперничество «всех со всеми» замещается состязанием в воинской доблести. Я думаю, что после нового российского вторжения Аслан Масхадов смог даже облегченно вздохнуть — ситуация снова стала для него понятной, создавать государство и править им у него не очень-то получается, а воевать он умеет. И его соперники, другие полевые командиры, считающие, что они ничуть не хуже Масхадова и не обязаны ему подчиняться, становятся его товарищами по оружию. Умереть в бою с вечным врагом, борьба с которым составляет содержание всей письменной чеченской истории, попасть в рай и фольклорный круг героев, с которых «будут делать жизнь» следующие поколения чеченцев, для них значительно легче и проще, чем создавать упорядоченное государство. Поэтому загнанные в угол чеченцы, несомненно, будут вновь сопротивляться до последнего. Читать дальше »


Россия как Израиль, чеченцы как палестинцы

Осталось только  соответственно себя вести 17. 10. 1999 PDFфайл Есть что-то жутковатое в том, что именно Россия, преемница СССР, страны, поддерживавшей ООП даже в период самого бесчеловечного палестинского террора против евреев и Израиля, когда террористы-смертники убивали не израильских солдат, а женщин и детей, спортсменов, участников мюнхенской Олимпиады, вообще всех евреев, кого могли, оказалась сама жертвой точно такого же террора. Те, кто взрывал дома в Буйнакске, Москве и Волгодонске, и по методам, и по психологическому складу - копия террористов ООП, "Чёрного сентября" и затем - Хамаса. Это - тоже "отморозки" разных национальностей (среди палестинских террористов были и японцы и латиноамериканцы, из двух подозреваемых в московских взрывах один - карачаевец, другой - татарин), но при доминировании представителей одной национальности, с делом которой они себя отождествили (палестинцев и чеченцев). У них - тоже не совсем ясные отношения с официальными представителями этих национальностей. Ясир Арафат, глава ООП, вроде бы дистанцировался от крайних террористических групп, но никто не мог сказать, в какой мере это дистанцирование было искренним и насколько они в действительности действовали без его одобрения и согласия. Но то, что он их "понимал" и "сочувствовал" убийцам, вызывавшим во всём мире (но не в официальном СССР) омерзение и ужас -- очевидно. Масхадов несомненно значительно меньше связан с террористами, чем Ясир Арафат, но ясно, что и для него если не московские убийцы, то во всяком случае, Шамиль Басаев - может быть, заблуждающийся, но "свой" и даже - герой и положить конец его деятельности ему ещё труднее, чем Ясиру Арафату положить конец деятельности "Хамаса". Читать дальше »


Блуждающие молекулы сбегаются к центру

Тяга к объединению — российский феномен 12. 08. 1999 PDFфайл
В преддверии выборов все отчетливее проступают две внешне противоположные, а на самом деле взаимосвязанные друге другом тенденции политической жизни России.
Первая тенденция — ко все большей «атомизации», превращению нашего политического ландшафта в пространство, по которому свободно гуляют отдельные «молекулы», вступающие друг с другом в самые причудливые, легко возникающие и так же легко разрушающиеся комбинации. Ни про кого, кроме самых крайних радикалов вроде Нины Андреевой и Баркашова, нельзя сказать с уверенностью, что он не может вступить с кем-либо в союз или что он из этого союза не может выйти. Все идейные, партийные, блоковые и мафиозно-клановые лояльности у нас ослабли до предела, практически каждый политик может легко бросить («кинуть») кого угодно и объединиться с кем угодно, без каких-либо идейных мук или моральных терзаний.


Место разведчика - за линией фронта

У Евгения Примакова есть шанс помочь всем 08. 07. 1999 PDFфайл
Евгений Примаков вернулся после лечения из Швейцарии и приступил к исполнению роли сфинкса, в молчащие уста которого завороженно смотрит вся политически обеспокоенная Россия. Почти никто не верит, что подлечившийся академик потратит остаток своих дней на писание книг. Так бесхозяйственно распорядиться капиталом своей популярности — возможно ли это для умного политика? Проще допустить, что стоическое молчание — необходимое условие примаковских приготовлений.
Если образ политика соответствует глубоким стремлениям широких масс, если у них возникает «любовь» к нему, то дальше этот политик может довольно долго уже ничего особенного не делать — чувства людей обладают определенным запасом инерции. Не суетящийся, не дающий интервью и даже еще ни разу не говоривший открыто о своих «президентских амбициях» Примаков по всем рейтингам продолжает опережать потенциальных кандидатов. Его полюбили, ибо он всем своим существом идеально воплощает доминирующее сейчас настроение, которое условно можно назвать «умеренной реакцией».


Элита тяготится своим лидером

Но она даст ему уйти спокойно 01. 07. 1999 PDFфайл Возможность расхождения интересов правящего класса и стремлений его вождя заложена в самой природе нашего политического режима. Авторитарная власть «безальтернативного» президента, который плоть от плоти правящего класса, была необходима нашей элите — это обеспечило возможность проведения обогащающих ее, но разоряющих народ экономических реформ. Однако в авторитаризме есть и другая сторона. Авторитарный лидер «по определению» ни перед кем не отчитывается и приближает тех, кого хочет, нравятся они элите или нет. С этого начинается постепенное дистанцирование правящего сословия и верховной власти. Обычно оно становится все более заметным в конце авторитарных правлений, когда правитель уже выполнил свою роль — подавил противников элиты, укротил народ, создал для правящих слоев возможность более спокойной и свободной жизни, но продолжает и в новых условиях править по-старому, как привык. Читать дальше »


Немцов не поленился поехать в Брюссель в фуре

Лучше бы Россия не реагировала на косовский кризис... 17. 06. 1999 PDFфайл Единодушие нашего общественного мнения по косовской проблеме напомнило давно забытые советские эпизоды осуждения разных «израильских агрессий». Раньше израильтян и американцев осуждали знатные ткачихи, академики («как мать вам говорю и как женщина»), и,когда речь шла именно об израильтянах, особо ценилось их осуждение лицами еврейской национальности. Теперь осуждение натовской операции высказали все — от коммунистов и жириновцев до деятелей «Правого дела» и «яблочников». При этом особенно старались «засветиться» те, кого можно было заподозрить в непатриотических симпатиях к Западу (Немцов не поленился поехать в Брюссель в фуре). Единодушие в оценке сопровождалось единодушием в прогнозах. Если западная пресса высказывала самые разные точки зрения о перспективах операции, в основном выражая сомнения в правильности стратегии, то у нас никаких сомнений не было — в десятках статей из самых разных газет рассказывалось о том, что НАТО совершила страшную глупость, что силой ничего добиться нельзя, что сербов сломать невозможно. Получилось всё, как говорят, «с точностью до наоборот». НАТО одержала поразительную победу, равной которой не было в мировой истории, — победу, в которой армия не потеряла ни одного солдата и добилась всех своих целей. И хотя мы и постарались в какой-то мере испортить эту победу «обманным» вводом батальона в Приштину, принципиально ничего это не меняет. Читать дальше »


Промахи Акелы не смертельны для стаи

13. 05. 1999 PDFфайл Положение президента Ельцина становится все труднее и незавиднее, неудачи сыпятся на него одна за другой. Нельзя сказать, что до этого ему все удавалось, но такие неприятности, как поражение в Чечне или финансовое банкротство страны, можно было пережить относительно спокойно, поскольку президента они непосредственно не затрагивали. Настоящие неудачи — это потеря контроля над системой, все более явные признаки утраты власти. Первым крупным поражением Ельцина, очевидно, следует считать назначение Евгения Примакова главой правительства. Дело не в том, что новый премьер как-то особенно плох или нелоялен, но он Ельцину навязан и имеет большую поддержку, от него не зависящую, исходящую из кругов, ему враждебных. Президенту приходится терпеть рядом с собой человека, который является постоянным напоминанием его неудачи и унижения, и устранение которого, похоже, становится для Ельцина «делом чести». Читать дальше »


Синдром отставного начальника

Истеричное поведение в изменившемся мире загоняет нас в изоляцию 15. 04. 1999 PDFфайл Реакцию России на события вокруг Югославии и нашу роль в этих событиях, мне думается, можно охарактеризовать словами «жалкие» и «унизительные». Нас унизили и сербы, и натовцы. Причем унижение со стороны НАТО особенно неприятно, ибо НАТО явно специально унижать нас не хочет и даже говорит разные льстивые слова о ценной роли России. Максимум, чего мы сможем добиться в конфликте вокруг Косова, — это того, что Милошевич передаст через нас НАТО свои предложения, что будет изображаться как великая победа российской дипломатии. Так в чем же «жалкость» и унизительность нашей роли?В том, что мы против акции НАТО, а НАТО нас не послушалась? Отнюдь нет. В самих странах альянса против бомбежек выступают многие влиятельные силы. Против них — Индия и Китай, которых тоже не послушались. Между тем никто не скажет, что роль Индии или Китая — унизительна и что они жалки. Читать дальше »


Герой прошедшего времени

В Борисе Березовском больше не нуждаются 11. 03. 1999 PDFфайл
В жизни и в истории все уникально и все повторялось миллионы раз («нет ничего нового под солнцем») и поэтому укладывается в вечные сюжеты и схемы. История величия и падения Бориса Березовского тоже не нова, она вполне помещается в старый сюжет о еврее-финансисте, спекулянте и манипуляторе, который добивается колоссального богатства и колоссальной власти над «гоями» и «гойской» элитой, которых он значительно умнее и выше. Ему льстят, перед ним заискивают, он вершит чужие судьбы, назначает и низвергает министров и т. д. При этом власть его не «легитимна», не полна и не прочна, он может быть могущественнее всех в этой элите, но все равно он — не в ней. И пусть он в сто раз умнее и талантливее их, они занимают свое положение «по праву», а он — «не по праву». Он «зарывается», переходит границы, вызывает бешеную зависть и в конце концов гибнет. Этот сюжет, которому легко дать как антисемитское, так и «героически еврейское» истолкование (как история еврея Зюсса породила роман Фейхтвангера и нацистский фильм), в конечном счете сводится к вечным, отнюдь не еврейским сюжетам о смертном, сила которого вроде бы не знает границ, и он в своей гордости забывает о том, что смертен, и погибает.


Партия власти еще способна побеждать

Коллективный разум ее пока не оставил 11. 02. 1999 PDFфайл Предстоящие президентские выборы, без сомнения, станут «часом великих испытаний» для нашей социально-политической системы и нашей неформальной, но достаточно сплоченной «партии власти». Смогут ли они пережить этот кризис, сможет ли система сохраниться в своих основных параметрах и что для этого необходимо? Наша политическая система, освободившая поздне-советскую номенклатурную элиту от тисков КПСС и создавшая необходимые условия для приватизации ею государственной собственности, базировалась и базируется на том, что для большинства народа нет приемлемой альтернативы «партии власти», объединенной вокруг президента. Как бы народу ни было плохо и как бы он ни ругал начальство, на всех референдумах и президентских выборах он должен голосовать за эту «партию», ибо альтернатива ей — еще хуже.Роль ужасной альтернативы в нашей системе великолепно исполняла КПРФ и отчасти — ЛДПР. Следовательно, если не отказываться от общенародных выборов президента, пережить кризис «партия власти» может, только воссоздав в 2000 г. ситуацию 1996 г. — ситуацию единого кандидата элиты, спасающего страну от категорически неприемлемой альтернативы. Можно ли будет воссоздать эту ситуацию, что для этого нужно и что уже делается? Прежде всего элите надо определиться с преемником Ельцина, который сплотит в решающий момент правящий класс и создаст в народе ощущение (обычно возникающее у нас при каждой перемене начальства), что отныне все будет иначе, списав основные народные беды на своего предшественника. Сейчас выявились два основных кандидата на эту роль — Евгений Примаков и Юрий Лужков. Каждый имеет, с точки зрения нашей элиты, свои достоинства и недостатки. Но возникает впечатление, что из этих двоих кандидатов наиболее приемлем для правящего класса все-таки Примаков и что с точки зрения интересов нашей элиты находка Явлинского была просто гениальной. Читать дальше »


Бандиты национальности не имеют

СМИ активно формируют образ врага 21. 01. 1999 PDFфайл
Представим себе такие заголовки газетных материалов: «Евреи угрожают коммунистам» — о заявлениях еврейских организаций по поводу антисемитских высказываний Макашова и Зюганова, «Пойман еврейский аферист» — про дело Якубовского, или «Евреи вновь бряцают оружием» — про какие-нибудь заявления Израиля. Подобные заголовки, вероятно, были в нацистской «Фёлькишер бео-бахтер», но у нас они непредставимы даже в газете «Завтра». Между тем вот несколько заголовков из декабрьских и январских номеров наших вполне либеральных московских газет: «Чеченцы развяжут террор» («Коммерсантъ», № 236); «Чеченцы вымогают деньги за обезглавленных иностранцев» («Коммерсантъ», N° 238); «Чечня ворует чеченцев» («Сегодня», № 285); «Лидеры Ичкерии ведут торг трупами заложников» («Независимая газета», № 243); «Чеченские боевики насилуют бывших однополчан», «Чеченцы в любой момент могут взорвать Москву?» («Московский комсомолец», № 5, 11.01.99). Думаю, излишне показывать едва ли не расистский характер этой лексики и тона этих статей. Можно говорить о «чеченской мафии», как говорят об итальянской или русской, можно говорить о чеченских бандитах, но назвать бандитов, убивших британцев, просто «чеченцами», а пребывание в их лапах «чеченским пленом» — это все равно что сказать про кого-нибудь убитого итальянской мафией, что его убили итальянцы. Между тем если на антиеврейские высказывания тут же зажигаются многочисленные сигналы тревоги, то античеченские не волнуют абсолютно никого, и позволяют их себе самые либеральные СМИ, негодующие на антисемитов из КПРФ.


Нашу кузькину мать мы уже никому не покажем

Угроза русского фашизма скорее миф, чем реальность 15. 01. 1999 PDFфайл «Угроза фашизма» — тема для наших СМИ и политтусовок уже традиционная. Но сейчас, с приближением выборов и после событий, на деле имеющих к фашизму самое отдаленное отношение (выходка генерала-антисемита Макашова, убийство Старовойтовой), она стала чуть ли не национальным кошмаром. И, на первый взгляд, основания для этого есть. Оценить реальную силу фашистских организаций вроде РНЕ очень трудно (какие-то фашистские группки есть везде, и хотя, конечно, за ними надо следить и с ними нужно бороться, но особенно паниковать из-за них не стоит). Наличием таких организаций Россия отнюдь не отличается от самых устойчиво демократических стран Запада. Чем мы отличаемся принципиально, так это широчайшим распространением если не прямо фашистских, то близких к ним, «фашизоидных» идей, лозунгов и настроений. Я думаю, совершенно неверно видеть эталон фашизма в германском нацизме, а суть его — в Освенциме и Треблинке. Германский нацизм с его антиклерикализмом и яростным антисемитизмом — очень своеобразный, радикально-экстремистский вариант националистических, антидемократических движений, прокатившихся по Европе в 20-30-е гг. Каких-либо однозначных и четких критериев отнесения того или иного движения к фашизму нет, но ясно, что комплекс «общефашистских тем» — это прежде всего национализм и империализм, всякого рода «возрождения отечеств» и их былой славы, причем величие государства и нации связывается главным образом с военной мощью, а отношения с другими нациями и государствами видятся как отношения борьбы, прежде всего — за территорию. В этом же наборе идей — возрождение старой морали, добуржуазных ценностей и традиционной религии, утверждение примата «национальных интересов» над личными и групповыми, отвержение демократии и ограничение «рыночной стихии». Читать дальше »


Композиция в бежево-розовых тонах

«Левоцентризм» как национальный русский продукт 05. 11. 1998 PDFфайл В российской политической элите сейчас доминируют настроения, которые у нас называют «левоцентристскими». За право ношения почетного звания «левоцентрист» развернулась нешуточная конкуренция. Вспомним, как встрепенулся Геннадий Селезнев, услышав, что по левому центру намерен сыграть даже Юрий Лужков. Может, мэр перепутал левую ногу с правой? Возможно, что и перепутал. Для российского политика это нормально. Это даже нельзя назвать ошибкой, ибо система наших политико-идеологических размежеваний глубоко своеобразна, слова «левый» и, соответственно, «левый центр» в России значат нечто совсем иное, чем в остальном мире, включая даже другие посткоммунистические и постсоветские страны. Деление на правых и левых, возникшее от случайного выбора мест депутатами в эпоху Великой Французской революции, в конечном счете служит формой политического выражения двух имманентных любому человеку и человечеству в целом устремлений — к прекрасному прошлому и к прекрасному будущему. Правые ценности — всегда и во всем мире — это опора на традиции, скептическое отношение к возможностям человеческого разума, вера в неизбежность социального неравенства и преимущества старой иерархической организации общества, признание ценности своей религии, патриотизма и национального своеобразия. Читать дальше »


Уходят, уходят, уходят друзья

Конец эпохи слепой любви Запада к России 08.10. 1998 PDFфайл С уходом «друга Гельмута», «друга Рю» и закатом карьеры «друга Билла» заканчивается целый период «особых» отношений руководителей западных стран с Россией и российским президентом. Понять эти отношения не так просто.К российскому президенту особых вопросов нет. Его «дружба» с западными руководителями имеет прежде всего «статусный» характер. Хотя российский политик просто не знает, что можно делать во внешней политике, если не противостоять Западу, Запад все равно остается для него, как практически и для любого русского человека, «высшим обществом», признание в котором — вершина социального успеха. Поэтому хотя Ельцин и борется с приближением НАТО к российским границам, «дружба» с лидерами стран НАТО означает для него повышение статуса. Он гордится ею, афиширует ее с почти детской непосредственностью, не замечая всей наивности своей веры в дружбу с людьми, с которыми на деле, конечно, никакой дружбы быть не может — слишком уж разные это люди, разные культуры и интересы. Настоящая дружба — чисто теоретически — могла бы быть у Ельцина, скажем, с Кучмой, с которым и говорить-то можно без переводчика. Но как раз с ним Ельцин на «ты» не переходит. Встреча «без галстуков» с Кучмой еще возможна, но приехать к нему на день рождения было бы уж «слишком», а перейти на «ты» означало бы даже потерю статуса. Русская (и тем более русская советская) культура очень чувствительна к статусным различиям, мы очень хорошо знаем, с кем дружить, а с кем — «соблюдать дистанцию». Читать дальше »


Два кризиса в одни руки

Почему это выгодно политической элите

03. 09. 1998 PDFфайл Тяжесть нашего теперешнего положения в том, что два относительно разнородных, хотя и взаимосвязанных кри­зиса — финансово-экономический и кризис преемствен­ности власти, — совпали во времени. И тот и другой порож­дены неустойчивостью нашего общества, в котором свое­корыстие элиты не сковано ни традицией и «сословными предрассудками», как в царской России, ни идеологией и партийной дисциплиной, как в СССР, и не стеснено ответ­ственностью перед народом и законом, как в демократиче­ских странах. Я не могу профессионально рассуждать об экономике, но не надо быть экономистом, чтобы понять, что система, при которой экономическая элита уже десять лет живет и богатеет в основном разграблением накопленного за годы советской власти, а государство не может собрать налоги, должна была прийти к экономическому упадку. Также ясно, что и кризис преемственности власти был абсолютно неизбежен, ибо система, во-первых, не имеет механизмов упорядоченной передачи власти внутри правящей вер­хушки (даже таких, какие были в СССР и КПСС), во-вто­рых, предполагает сочетание «внутриэлитного» определе­ния преемника со свободными выборами, и, следовательно, каждый раз надо изобретать какую-то ситуацию, при ко­торой народ голосует за того, кого назначила правящая верхушка. А это требует изобретательности и не может быть полностью гарантировано. Поэтому какой-то кризис (необязательно ведущий к гибели системы) рано или позд­но разразился бы. Читать дальше »


Две фигуры в тумане

Парадоксальный дрейф Лужкова и Лебедя

06. 08. 1998 PDFфайл Предсказать, какая ситуация возникнет у нас на прези­дентских выборах 2000 г., сейчас принципиально невоз­можно. И не только потому, что у «партии власти» нет оп­ределенного и признанного преемника Ельцину, а что бу­дет с самим Ельциным к 2000 г., знает один Бог. Дело еще и в том, что за недолгую постсоветскую историю основные политические силы России подверглись колоссальной эро­зии. Сейчас называть нашу «партию власти» демократами даже смешно, а коммунисты — уже не только не коммуни­сты, но и не партия протеста и реакции. Это значит, что ис­чезает главное политическое размежевание конца 80—90-х гг. Утратив идейную и поведенческую определенность, обе наши основные политические коалиции утрачивают и спо­собность вызывать лояльность, и мобилизовывать массы (красноярские выборы это прекрасно продемонстриро­вали). Между тем никаких новых, ясных и четких идеологий и размежеваний у нас нет. Большинство политиков свобод­но дрейфуют от настроения к настроению и от группиров­ки к группировке без каких-либо мучений и тягостных раз­думий. Но поскольку выборы все-таки будут, значит, будут и какие-то размежевания. Все равно периферия будет го­лосовать иначе, чем Москва, деревня — иначе, чем город, богатые — иначе, чем бедные, и т. д. Разные интересы, настроения и обрывки идей все равно будут сбиваться в какие-то комбинации и «констелляции» и во втором туре будут бороться представители (лидеры, символы) каких-то двух больших блоков. Кто же это может быть и какие это могут быть блоки — «констелляции»? По-настоящему раз­глядеть их еще нельзя. Будущее — в тумане. Но в этом ту­мане все-таки кто-то и что-то мелькает и какие-то звуки из него доносятся. И отчетливее всего мелькает в нем кепка московского мэра, а яснее всего слышится генеральский рык красноярского губернатора. Обе эти фигуры — зна­комые и даже привычные. И поэтому, может быть, мы до конца не осознаем, что фигуры эти — странные, в традици­онную классификацию не укладывающиеся и принадле­жащие уже новой эпохе. Попробуем разглядеть их. Читать дальше »



Страница 6 из 812345678




    Система Orphus         Артем Фурман - Изготовление сферических панорам и виртуальных туров.     Л. К. С. Перевод любой сложности и организация конференций     WebFaces - Делай сайт с головой!